Мертвая рука Путина
Россия спрятала оружие судного дня в гигантском бункере
26.09.2026
Мертвая рука Путина
Россия спрятала оружие судного дня в гигантском бункере
Кытлым — небольшой поселок на севере Свердловской области у подножия Косьвинского Камня. До ближайшего крупного города — Нижнего Тагила — 4 часа езды. Местные жители живут в старых деревянных домах, а за консультацией врачей им приходится проезжать примерно по 60 километров в одну сторону.
По соседству находится совсем другой Кытлым — военный городок с многоквартирными домами, детским садом, поликлиникой, собственной котельной и вертолетными площадками. Дорога от него ведет к Косьвинскому Камню. В глубину этой полуторакилометровой горы уходит как минимум четыре оборудованных въезда.
Они ведут к объекту 1335, известному под кодовым названием «Грот». Центр «Досье», Danwatch и The Sunday Times изучили документы о его строительстве и оснащении и выяснили, что внутри Косьвинского Камня десятилетиями создавался огромный защищенный комплекс: подземные тоннели и помещения, радиоцентры, системы связи и жизнеобеспечения, аппаратура управления стратегическими ядерными силами. Долгие годы о том, что происходит внутри горы, ходили лишь слухи, а местонахождение объекта «Грот» иногда ошибочно указывали в еще одном горном комплексе — Ямантау.
Объект связан с «Периметром» — созданной еще в СССР резервной системой управления ядерными силами, которую на Западе прозвали Dead Hand, «Мертвой рукой». Ее задача — обеспечить ответный ядерный удар даже после того, как руководство страны и основные командные пункты уничтожены, а обычные линии связи больше не работают.
После распада СССР Россия вложилась в модернизацию «Периметра». В середине 2000-х годов для системы начали создавать новое управляющее звено, которое после испытаний отправили на объект 1335. Об этом пишет генерал-майор Виктор Халин — человек, который участвовал в разработке первоначального «Периметра» в 1970-х, а в 2005–2010 годах руководил работами по его модернизации.
Халин утверждает, что после модернизации российское руководство получило возможность осуществлять ответный удар не только в автоматизированном, но и в автоматическом режиме. То есть, решение о нанесении ядерного удара может быть принято без участия человека.
«На самом деле это система связи»
«Периметр» — это не отдельная ракета или устройство. В первую очередь это система передачи команд, созданная на случай, если обычные каналы управления стратегическими ядерными силами уже уничтожены.
«В моем представлении “Периметр” на самом деле – это система связи», — объясняет Центру «Досье» Павел Подвиг, эксперт ООН и руководитель проекта «Ядерное вооружение России». По его словам, это один из дублирующих элементов гораздо более разветвленной системы боевого управления.
Советские ученые начали работать над ней в 1970-х годах. Во времена холодной войны Советский Союз и США придерживались логики гарантированного взаимного уничтожения, известной на западе под термином MAD (mutually assured destruction). Согласно ей, для обеспечения ядерного сдерживания противоборствующие стороны должны были обладать арсеналом оружия, которое приведет к взаимному уничтожению. По задумке, это должно было делать бессмысленными любые попытки начать ядерную атаку. Одной из задач Советского Союза в рамках этой логики было гарантировать возможность ответного удара уже после того, как страна подверглась ядерной атаке. Проблема состояла в том, что если первым ударом уничтожены руководство, Генеральный штаб, основные командные пункты и линии связи, уцелевшие ракеты становились бесполезны:
«Если по вам наносят удар, то вам нужно убедиться в том, что вы сможете передать приказ на ответные действия», — объясняет Подвиг.
Для этого и создавался «Периметр». После обнаружения ракетного нападения высшее руководство могло отправить так называемую предварительную команду, приводившую стратегические силы в готовность. Если затем на территории страны происходили ядерные взрывы, а связь с руководством исчезала, в действие вступали резервные каналы управления.
Самым необычным в этой системе стали командные ракеты. Вместо ядерной боевой части такая ракета несет аппаратуру связи. После запуска она пролетает над территорией страны и передает закодированный приказ уцелевшим ракетным комплексам — в том числе непосредственно пусковым установкам.
Первый такой комплекс создали на базе баллистической ракеты МР УР-100 УТТХ. Позднее появились мобильные — «Горн» на базе «Пионера» и «Сирена» на базе «Тополя».
К 2025 году на вооружение должно было поступить новое поколение командных ракет — на базе ракеты-носителя «Ярс». Об этом в декабре 2019 года в интервью газете «Красная звезда» рассказал заместитель министра обороны Алексей Криворучко. Рассказывая о планах военного ведомства на ближайшие годы, он упомянул новый подвижный комплекс командных ракет «Сирена-М».
По словам Криворучко, серийное производство комплекса предполагалось начать в рамках новой государственной программы вооружений, а поставить его в войска — до 2025 года.
Где именно расположился комплекс, не сообщалось, но место размещения предыдущего поколения командных ракет известно благодаря данным, которыми Россия и США обменивались в рамках договоров о стратегических вооружениях. Это ракетный полк рядом с поселком Юрья в Кировской области, где раньше находились мобильные командные комплексы «Сирена» на базе «Тополя».
На территории части находятся девять отдельных сооружений, предназначенных для мобильных ракетных комплексов. На снимках 2025 года рядом с несколькими ангарами появились крупные вытянутые объекты, скрытые камуфляжными сетками. На более ранних изображениях в этих местах их нет.
Но командные ракеты были лишь одним из резервных каналов. «Основная идея всей этой деятельности — дублирование, дублирование, дублирование», — говорит Подвиг. Приказ мог передаваться по различным радиоканалам, через защищенные командные пункты и, если другие линии связи были уничтожены, через командные ракеты. Но самым важным элементом системы оставался человек.
После предварительной команды дежурный расчет в защищенном командном пункте должен был следить за обстановкой. Если худшее все-таки случилось, офицеры получали право передать приказ на ответные действия.
Таким образом, «Периметр» мог доставить команду к уцелевшим ракетам, но решение, после которого запускался этот механизм, оставалось за людьми.
Главный спор о «Мертвой руке» впоследствии возник именно вокруг этой границы — между автоматизированной передачей приказа и автоматическим принятием последнего решения.
Машина Судного дня
О существовании «Периметра» широкая публика узнала уже после распада СССР.
8 октября 1993 года американский специалист по ядерным силам Брюс Блэр опубликовал в The New York Times колонку Russia’s Doomsday Machine — «Российская машина Судного дня». В ней он рассказал о советской системе, которая должна была гарантировать ответный удар даже после уничтожения руководства страны и основных командных пунктов.
Название отсылало к известной еще с 1960-х годов концепции автоматического механизма гарантированного возмездия, описанного Германом Каном и позже ставшего центральным сюжетом «Доктора Стрейнджлава» Стэнли Кубрика.
Реальный «Периметр» легко вписался в этот образ. Тем более что часть системы действительно могла работать без участия людей непосредственно на ракетных позициях: после получения приказа командная ракета передавала сигнал уцелевшим комплексам, а те могли выполнить команду автоматически.
Сам Брюс Блэр узнал о «Периметре» от полковника Валерия Ярынича — специалиста по системам боевого управления РВСН и Генерального штаба, непосредственно знакомого с советской системой ядерного командования. Позднее, в 2003 году, Ярынич подробно описал «Периметр» в книге C3: Nuclear Command, Control, Cooperation.
«В прошлом одной из больших проблем было то, что даже разведывательное сообщество США не хотело верить, что “Мертвая рука” существует на самом деле, — сказал американский эксперт по ядерному нераспространению, профессор Стэнфордского университета Джеффри Льюис в интервью The Sunday Times. — Поэтому все еще можно встретить людей из той эпохи, например тех, кто работал в правительстве, которые просто скажут, что отказываются верить, что Советы когда-либо делали такое, хотя эта работа очень хорошо задокументирована».
«Это можно увидеть даже в так называемом исследовании [консалтинговой компании] BDM, — продолжает Льюис. — BDM была подрядчиком, который проводил интервью с бывшими советскими генералами сразу после холодной войны. И это был один из вопросов, который им постоянно задавали: “Вы действительно это делали?” Потому что мы не хотели в это верить».
Ярынич в своей книге обратил внимание на важную деталь: автоматической была передача приказа, но не само решение об ответном ударе. После того как высшее руководство заранее переводило систему в боевой режим, окончательное слово все равно оставалось за дежурным расчетом защищенного командного пункта. Человек должен был исключить возможность случайной активации системы — а такие ошибки случались.
В 1970-х годах центральный командный пункт случайно передал в ракетные части предварительную команду, которая должна была привести силы в готовность к последующему запуску. Формально получившие ее подразделения должны были выполнить инструкцию. Но большинство командиров заподозрили неладное. Никаких признаков ядерной войны вокруг не было, и они не стали механически выполнять приказ. По словам Павла Подвига, только один командный пункт выполнил процедуру так, как было предписано.
«Советы определенно рассматривали полностью автоматическую систему, а затем решили, что предпочитают сохранить участие людей в процессе», — говорит Льюис.
Однако «машина Судного дня» была не только западной фантазией — идею убрать человека из цепочки принятия решений действительно обсуждали в советском руководстве В январе 1985 года «Периметр» поставили на боевое дежурство. Тогда же появилась записка заведующего Отделом оборонной промышленности ЦК КПСС Олега Белякова. Критикуя организацию работ над перспективными стратегическими вооружениями, он отдельно указывал, что предложению о полностью автоматическом ответном ударе не уделяется должного внимания.
Предполагалось, что в момент непосредственной угрозы ядерной войны высшее руководство заранее переведет систему в автоматический режим. После этого уничтожение руководства страны уже не должно было остановить ответный удар. Более того, противника предполагалось официально уведомить об активации системы — именно это должно было сделать обезглавливающий удар бессмысленным.
«Идея была не в том, чтобы постоянно держать все это на взводе и в режиме автомата, — объясняет Павел Подвиг. — А в том, чтобы в угрожающий период перевести систему в автоматический режим».
Но сама записка Белякова показывает, что тогда этот замысел реализован не был. По словам Подвига, документальных свидетельств работы советского «Периметра» в полностью автоматическом режиме нет.
В Советском Союзе, где возможность ядерной войны оценивалась довольно высоко, автоматический запуск ядерного удара так и остался идеей. Но 40 лет спустя, если верить словам одного из ее создателей, ее реализовали в современной России.
«Грот»
След новой жизни «Периметра» нашелся в газете «Ветеран-ракетчик», которую издает ветеранское сообщество Ракетных войск стратегического назначения. Среди воспоминаний о службе, юбилейных материалов и исторических очерков там публикуются тексты людей, которые непосредственно участвовали в создании советских ракетных комплексов и систем управления ими.
В одном из номеров был опубликован очерк памяти одного из разработчиков «Периметра».
Его автор — генерал-майор в отставке Виктор Халин — еще один непосредственный участник работ над «Периметром» в 1973–1975 годах. До 1990 года он работал в Главном управлении ракетного вооружения, которое занималось созданием и развитием ракетных комплексов РВСН. В 2005 году он снова вернулся к работе над системой.
В своих публикациях Халин описывает и обстоятельства начала этой работы. По его словам, 5 мая 2005 года президент подписал секретный указ о создании нового управляющего звена «Периметра». Новый элемент системы должен был разместиться на объекте 1335.
Разработку под руководством самого Халина вело Центральное конструкторское бюро тяжелого машиностроения. К 2010 году изделие прошло предварительные испытания, после чего его отправили на объект 1335.
Халин раз за разом в своих статьях упоминает объект 1335. Хотя среди экспертов ходят разные версии о его местоположении, мы подтвердили, что он находится на Северном Урале — внутри горы Косьвинский Камень.
«У меня нет оснований полагать, что это [объект 1335] не “Периметр”», — сказал бывший помощник министра обороны США Энди Уэбер в беседе с корреспондентом The Sunday Times. По его словам, Путин давно опасается «обезглавливающего удара», который лишит руководство возможности отдать приказ об ответном пуске. «Он хочет показать своим врагам, что система в рабочем состоянии. Это часть его стратегии с усиленным акцентом на ядерном сдерживании и ядерном вооружении в целом».
Косьвинский Камень — это огромный куполообразный горный массив высотой около полутора километров и окружностью примерно сорок километров. До высоты около 900 метров его склоны покрывает тайга, выше начинаются горная тундра и каменные россыпи. У подножия Косьвинского Камня с XIX века добывали платину — разработка этих месторождений когда-то и привела к появлению рядом поселка.
Сама гора состоит преимущественно из дунитов и пироксенитов — плотных магматических пород. Для советских военных значение имела не только прочность массива, но и его радиофизические свойства.
Один из важнейших источников об истории «Грота» российские военные невольно раскрыли сами — на информационном стенде внутри части. Снимок сделал кто-то из родственников проходивших там службу солдат-срочников. На стенде военные изложили основные этапы создания объекта, перечислили проводившиеся здесь испытания и описали назначение построенных внутри горы сооружений.
Первые предложения о создании командного пункта так называемой абсолютной защиты относятся к 1975–1980 годам. Поиском места для будущего объекта занималось Центральное конструкторское бюро тяжелого машиностроения — то самое ЦКБ ТМ, сотрудники которого участвовали в создании «Периметра».
Будущий объект получил кодовое название «Грот».
В 1981 году были подготовлены технические предложения и проведены исследования горных пород Косьвинского Камня. Особое внимание уделялось их проводимости и способности пропускать радиосигнал. В истории части говорится, что в результате была подтверждена «уникальная радиопрозрачность» массива.
Авторы стенда утверждали, что для прохождения радиоволн через толщу горы на Урале нашли единственный подходящий массив, целиком состоящий из пород с необходимыми диэлектрическими и прочностными свойствами.
В 1982 году началось строительство объекта 1335 — внутри Косьвинского Камня создавалась система подземных горных выработок, в которых размещались основные сооружения комплекса. Основу «Грота» составляли длинноволновые и коротковолновые радиоцентры, расположенные на глубинах в десятки и сотни метров.
Одновременно Косьвинский Камень использовали как крупный полигон для испытаний защищенной связи. Внутри и вокруг горы создавали экспериментальные фрагменты радиоцентров, проверяли разные диапазоны связи и способы передачи команд.
Всего, согласно истории части, на Косьвинском Камне построили около тридцати экспериментальных фрагментов различных радиоцентров и провели примерно 150 испытаний связи. Радиообмен проверяли с пунктами, расположенными на расстоянии до пяти тысяч километров.
Один из эпизодов в истории объекта относится уже к современной России. На стенде воинской части говорится, что через объект 1335 была передана команда на запуск межконтинентальной баллистической ракеты «Тополь-М» в феврале 2000 года.
Такой запуск действительно состоялся 9 февраля 2000 года. «Тополь-М» стартовал из шахтной пусковой установки на космодроме Плесецк, а учебная головная часть достигла полигона Кура на Камчатке. Это был один из заключительных пусков программы государственных летных испытаний шахтного варианта комплекса.
Заместитель главнокомандующего РВСН Владимир Никитин, участвовавший в подготовке испытаний, рассказал газете «Труд», что впервые управление запуском осуществлялось централизованно. По его словам, команда «Пуск» пришла с управляющего командного пункта высшего звена руководства.
Первый этап строительства «Грота», согласно истории части, завершился примерно в 1990 году. К этому моменту работы внутри Косьвинского Камня продолжались уже около восьми лет. Затем темпы строительства резко сократились: Советский Союз переживал экономический кризис, а вскоре прекратил существование.
Представление о том, как территория вокруг объекта выглядела несколько лет спустя, можно найти в воспоминаниях туристов.
В 1997 году один из них во время восхождения на Косьвинский Камень сбился с маршрута и случайно вышел к военной территории. Он описывал машины защитного цвета, колючую проволоку и бетонную дорогу с фонарными столбами, уходившую в сторону карьера.
«По руслу каменистого ручья выхожу на лесную дорогу. Шлагбаум. Полузаброшенные ангары. Огромных размеров бак и бетонный вход в тоннель у подножия — все говорит о деятельности военных», — описывал он свои впечатления о походе.
В начале 2000-х объект получил новый официальный статус. В 2004 году министр обороны и начальник Генерального штаба утвердили положение, согласно которому «Грот» стал основой резервного пункта Генерального штаба Вооруженных сил.
Примерно в середине 2000-х годов началось масштабное строительство — в Кытлыме начали возводить новый военный городок. Для военнослужащих построили многоквартирные жилые дома, детский сад, клуб, поликлинику, котельную и другую инфраструктуру. Заказ стоимостью около полутора миллиардов рублей получило Главное военно-строительное управление № 8. Работы растянулись почти на десятилетие и окончательно завершились только в 2020 году.
Изменения видны и на спутниковых снимках. В 2003 году территория воинской части у подножия Косьвинского Камня была значительно меньше. К 2014 году появились новые здания и сооружения, расширилась сама военная территория.
«Я бы охарактеризовал это как обновление или модернизацию», — говорит Уэбер. По его мнению, старая система могла устаревать, а нынешние работы показывают стремление России сохранить ее работоспособность.
Но основной объем строительства был скрыт в глубине горного массива. Чтобы понять его масштаб, мы изучили контракты и спецификации на материалы и оборудование, которые на протяжении многих лет закупались для объекта 1335.
Три Эйфелевы башни под землей
В обнаруженных нашими коллегами из Danwatch документах с сайта государственных закупок фигурируют около 22 тысяч тонн стали. Для сравнения: вес металлического каркаса Эйфелевой башни составляет примерно 7,3 тысячи тонн. То есть только закупленная для объекта 1335 сталь по массе соответствует примерно трем Эйфелевым башням.
Кроме того, для строительства приобрели около 56 тысяч тонн цемента и не менее 13 тысяч тонн песка. В документах также упоминается почти сотня единиц специальной строительной техники и оборудования.
Часть материалов для подземного комплекса производили непосредственно рядом с ним. Для строительства закупили агрегат первичного дробления со щековой дробилкой и сортировочный комплекс. После взрывных работ извлеченную из горы породу дробили и разделяли на фракции, получая щебень и песок. Рядом с одним из въездов в «Грот» построили бетонный завод.
Профессор Института строительных и механических технологий Датского технического университета Пер Голтерманн подсчитал, что из 56 тысяч тонн цемента, закупленного для «Грота» можно изготовить около 150 000 кубических метров бетона. «В обычных зданиях это составило бы от полумиллиона до миллиона квадратных метров бетонных элементов. Но для военных целей стены, вероятно, сделали бы гораздо толще. Однако даже по самым скромным подсчетам площадь поверхности составила бы не менее 150 000 квадратных метров», — говорит он. Это сопоставимо с объемами, необходимыми для сооружения двух крупных современных станций Московского метро вместе с прилегающими тоннелями.
Из строительной документации также известно как минимум о 24-х отдельных подземных помещениях, к которым прокладывалась система сжатого воздуха. Расстояние между основным и аварийными выходами из объекта составляет около двух с половиной километров по прямой.
О размерах подземных сооружений рассказывают и бывшие военнослужащие, служившие в Кытлыме. Один из бывших срочников лично бывал внутри Косьвинского Камня. Больше всего ему запомнился масштаб помещений: он сравнивал их с метро, хотя сразу оговаривался, что сам никогда в метро не был.
Другой собеседник внутрь горы не попадал. Но несколько его сослуживцев выполняли там работы — прокладывали кабели связи. По их рассказам, расстояния там настолько велики, что по ним можно было передвигаться на автобусе. Основные строительные работы внутри объекта, по словам бывшего срочника, выполняли наемные рабочие.
«Представьте его как пункт командования и управления — бункер, укрепленный против ядерных атак <…> Логично, что он был бы построен так, чтобы выдерживать ядерные взрывы, но также обеспечивать жизнедеятельность солдат <…> в течение продолжительного времени после применения ядерного оружия», — предполагает Уэбер.
В 2019 году для объекта приобрели холодильное оборудование суммарной мощностью около пяти мегаватт. Для подземного комплекса такая система необходима прежде всего для отвода тепла. Передатчики, аппаратура связи, вычислительное и другое электрическое оборудование при непрерывной работе выделяют значительное количество тепла, которое приходится удалять независимо от температуры на поверхности.
Система такой мощности может обеспечивать температурный режим в десятках тысяч квадратных метров обычных помещений либо в нескольких тысячах квадратных метров помещений с высокой плотностью вычислительной и связной аппаратуры.
Западное оборудование для «Грота»
Среди оборудования, которое закупалось для объекта 1335, есть и продукция западных производителей.
В документах фигурируют теплоизоляция датского бренда Rockwool и запорная арматура Danfoss, итальянская теплоизоляция K-Flex, французская строительная техника Haulotte, швейцарские клапаны Belimo и другая продукция зарубежного происхождения. Часть этих закупок относится уже к периоду после 2014 года, когда после аннексии Крыма Евросоюз начал вводить ограничения на поставки в Россию товаров военного и двойного назначения.
После февраля 2022 года санкционный режим стал значительно жестче. Тем не менее импортная продукция продолжала встречаться в документации, связанной со строительством объекта 1335.
Сам по себе этот факт еще не означает нарушения санкций или правил экспортного контроля. Это зависит от конкретного товара, даты поставки, маршрута, непосредственного продавца и того, что было известно производителю о конечном заказчике, говорит Алекс Презанти — международный юрист, специализирующийся на санкционном праве. Он регулярно консультирует иностранные правительства по вопросам санкционной политики.
По его словам, ограничения на экспорт товаров, которые могут использоваться в связи с ядерным, химическим или биологическим оружием, существовали в Европе задолго до нынешней войны. Если экспортеру было известно — или его официально уведомили, — что поставляемая продукция предназначена для производства, хранения или обращения с таким оружием, для ее экспорта требовалось разрешение компетентных органов.
При этом конкретные требования различались в зависимости от страны и законодательства. В одних случаях необходимо было доказать, что компания действительно знала конечное назначение товара. В других значение имело и то, были ли у нее достаточные основания это предполагать.
Однако обнаружение продукции европейской компании в документах российского военного объекта само по себе не позволяет установить ответственность производителя. Оборудование могло закупаться через российских дистрибьюторов, посредников или местные дочерние предприятия. Чтобы оценить каждый такой случай, необходимо восстанавливать всю цепочку поставки.
«До 2022 года нужно было получать разрешение. После 2022 года многие из этих товаров просто нельзя экспортировать в Россию», — объясняет Презанти.
Отдельный вопрос возникает в случаях, когда западный производитель продолжал работать в России через местную дочернюю компанию. Формально такая структура является отдельным юридическим лицом, даже если полностью принадлежит европейской корпорации. Поэтому ключевое значение имеет то, насколько материнская компания контролировала ее деятельность.
По словам Презанти, если головная компания полностью владеет российским предприятием и контролирует решения о том, что оно производит, кому продает продукцию и какие договоры заключает, это может создавать основания для ответственности самой материнской структуры. Если же российская компания действительно самостоятельно принимает коммерческие решения, установить такую ответственность значительно сложнее.
Платина у входа в бункер
Пока внутри Косьвинского Камня продолжалось строительство военного объекта, у подножия той же горы шла добыча платины, которая практически прекратилась в 80-х годах двадцатого века и возобновилась уже после распада СССР. В 2001 году была создана компания «Косьвинский камень», которая занялась подготовкой месторождения к новой разработке. В 2014 году контроль над проектом получила зарегистрированная в Великобритании Eurasia Mining.
Компания начала промышленную разработку месторождения Западный Кытлым, где добываются платина и другие металлы платиновой группы. Сам проект Eurasia Mining называла крупнейшим в мире разрабатываемым с поверхности россыпным месторождением металлов платиновой группы.
На спутниковых снимках видно, насколько близко две совершенно разные инфраструктуры оказались друг к другу. Некоторые участки разработки Западного Кытлыма находились в нескольких сотнях метров от территории воинской части и въездов в Косьвинский Камень.
Eurasia Mining отрицает, что у компании существовали какие-либо отношения с Министерством обороны России, военными подрядчиками или другими структурами, связанными со строительством объекта.
«Компания не имеет коммерческих, договорных или неформальных отношений с Министерством обороны России, военными подрядчиками, государственными структурами или частными компаниями в связи с оборонными закупками», — сообщили представители Eurasia Mining.
После начала полномасштабной войны России против Украины компания решила выйти из российских активов. В конце 2025 года Eurasia Mining согласилась продать свою 68-процентную долю в «Западном Кытлыме» российскому покупателю.
При оценке этой доли примерно в 251 миллион долларов британская компания должна получить около девяти миллионов долларов. Eurasia Mining объясняла такие условия обязательной скидкой и другими требованиями российских властей к продаже активов компаниями из так называемых «недружественных» стран, а само решение об уходе — в том числе риском национализации предприятия без компенсации.
К лету 2026 года сделка еще не была завершена.
Последний предохранитель
В одной из своих публикаций Виктор Халин пишет, что российское военно-политическое руководство получило «практически надежный технический инструментарий реализации возмездия как в автоматизированном, так и в автоматическом режиме».
Разница между двумя этими понятиями принципиальна. В автоматизированном режиме значительная часть операций может выполняться без участия человека, но на определенном этапе решение все равно должен подтвердить оператор. Автоматический режим устроен иначе: после того как система заранее приведена в соответствующее состояние, дальнейшая последовательность действий может быть выполнена без дополнительного человеческого решения.
По сути, человек, находящийся за пультом управления, и был последним предохранителем системы. Павел Подвиг объясняет его значение тем, что оператор способен оценивать не только поступивший сигнал, но и реальную обстановку. «Человек на самом деле в этом смысле — важное звено всей этой цепочки принятия решений», — говорит он.
В автоматическом режиме такой дополнительный этап уже не требуется. Если система заранее активирована и предусмотренные алгоритмом условия выполнены, дальнейшая процедура может продолжиться без нового решения офицера в защищенном командном пункте.
Это не означает, что «Периметр» постоянно самостоятельно решает, начинать ли ядерную войну. Еще советские предложения о полностью автоматическом ответном ударе предполагали, что сначала систему должно привести в такой режим высшее руководство — в момент непосредственной военной угрозы. Но после этого уничтожение руководства и потеря связи с ним уже не должны были останавливать дальнейшую последовательность действий.
Советский «Периметр» оставлял последнее решение человеку. Современный, по свидетельству Халина, позволяет обойтись без него.
«А зачем нам такой мир»
В 2018 году Владимир Путин, рассуждая о ядерной войне, произнес ставшую знаменитой фразу: «А зачем нам такой мир, если там не будет России?»
В ноябре 2024 года Россия изменила официальные условия применения ядерного оружия. Раньше Москва допускала его использование в ответ на обычную, не ядерную агрессию только в случае, если под угрозу было поставлено само существование государства. В новой редакции ядерной доктрины этот порог был расширен: применение ядерного оружия стало возможным в случае обычной агрессии, создающей «критическую угрозу» суверенитету или территориальной целостности России или Беларуси. Кроме того, нападение неядерного государства при участии или поддержке ядерной державы теперь рассматривается как их совместное нападение.
Все это снижает порог запуска ядерного удара. Советский «Периметр» создавался как гарантия ответа. Судя по свидетельству Халина, современной версии системы для выполнения этой задачи последнее решение человека уже не обязательно. А как следует из новой доктрины, удар по стране не обязательно должен быть ядерным.
Уэбер подчеркивает, что «Периметр» — центральная часть общего наращивания российских ядерных сил.
«Самый простой способ понять “Мертвую руку” таков: Советский Союз тогда и Россия сегодня — это очень иерархическое государство с управлением сверху вниз. Руководство всегда боялось, что его могут обезглавить. И что если США применят высокоточные ракеты и убьют их, убьют руководство, то все государство рухнет, — объясняет Джеффри Льюис.
Они начали беспокоиться о том, что в будущем, в условиях кризиса, они будут вынуждены прибегнуть к применению ядерного оружия раньше [чем смогут убедиться в необходимости такого шага]. Поэтому вместо этого они создали систему, которую могли включить во время кризиса и которая гарантировала бы, что, если лидер будет убит, Россия все равно нанесет ответный удар. Сейчас они считают это стабилизирующим элементом; чем-то, что дает их руководству больше уверенности и времени.
Они делают это не потому, что они какие-то карикатурные злодеи. Они так поступают, потому что в глубине души чувствуют себя неуверенно. Что Соединенные Штаты могут сделать с Путиным то, что Израиль и Соединенные Штаты сделали с лидером Ирана».
Дмитрий Сухарев